BE RU EN

Диалог для консервации Беларуси

  • Павел Усов
  • 11.04.2013, 1:09

Инициатива возобновления «диалога» с белорусским режимом родилась не сегодня.

Еще год назад эту идею усиленно продвигали некоторые зарубежные и местные организации и политики, в их числе и Александр Милинкевич. Брюссельский «Офис за демократическую Беларусь», директором которого является Ольга Стужинская, даже выступил с предложением откорректировать «черный список» и исключить из него такие одиозные фигуры, как Александр Зимовский и Владимир Пефтиев.

И вот сейчас те же люди и те же организации снова выступают с идеей начать сближение с белорусским режимом. Хотя во время прошлогодней дискуссии по поводу эффективности и неэффективности санкций и «диалога» был представлен целый ряд аргументов, свидетельствующих о том, что «диалог» с авторитарным режимом не эффективен и не будет способствовать демократизации Беларуси (см. в моих статьях: «Санкции как политика возможного», «Между диалогом и политикой двойных стандартов» и публикациях политолога Андрея Елисеева «Санкции ЕС: последует ли Беларусь примеру Мьянмы», «Работают ли санкции ЕС: анализ аргументов»). Сторонники же политики диалога, прежде всего в лице аналитиков BISS, так и не смогли предложить сколь либо основательных доказательств том, что диалог предпочтительнее и эффективнее санкций и способствовал реальным политическим изменениям в Беларуси в период с 2008 по 2010 год.

Тем не менее, дискуссия на эту тему и аргументация были полностью проигнорированы как некоторыми оппозиционными деятелями, так и европейскими политиками, что, на мой взгляд, абсолютно недопустимо, если речь идет о выработке стратегии в отношении Беларуси. Те, кто сегодня выступает за возобновление «диалога», как и прежде используют риторику, которая не опирается на серьезные доказательства, а лишь на измышления и искаженные факты.

Данная позиция выражается в следующих утверждениях:

1. Санкции не эффективны, диалог же улучшит внутриполитическую ситуацию в Беларуси и модернизирует ее.

2. Санкции толкают Беларусь в сферу влияния России, а диалог приблизит Беларусь к Европе.

По мнению авторов этих заявлений, «диалог» в период 2008-2010 гг. привел к позитивным результатам, но при этом каких-либо примеров, подтверждающих данные утверждения, не приводится.

Я не стану разворачивать дискуссию, так как все основные контраргументы представлены в вышеупомянутых статьях, остановлюсь лишь на некоторых ключевых моментах, которые свидетельствуют о несостоятельности позиции тех, кто выступает за диалог с белорусским режимом.

1. Несмотря на временное формальное «потепление» в функционировании политической системы, диалог не приводит к ее трансформации в целом. Общество и оппозиция продолжают функционировать в узкоочерченных границах, установленных режимом, выход за которые приводит к немедленным репрессиям, независимо от того, есть диалог или нет, как это произошло 19 декабря 2010 года. Оппозиция, как и прежде, остается в маргинальном состоянии и аутсайдером в процессе принятия политических решений. Так, в период «триумфа диалога» оппозиция не попала в парламент на выборах 2008 года. В то же самое время режим использовал диалог для того, чтобы снять внутреннее и внешнее напряжение, получить дополнительные ресурсы для поддержания функциональности системы и отдельных ее элементов.

2. Даже в период «диалога», несмотря на то, что режим может приостановить открытые репрессии, это совершенно не означает, что власть полностью отказывается от механизма давления и контроля своих оппонентов. Репрессии принимают другие формы — не менее брутальные. Например, оппоненты власти продолжают подвергаться физическому и психологическому воздействию, им могут угрожать, избивать. В Беларуси в период оттепели (2009 год) до самоубийства была доведена солигорская правозащитника Яна Полякова, при невыясненных обстоятельствах в 2010 году погиб основатель сайта Хартия’97 Олег Бебенин (странно, что об этих трагедиях быстро забыли). Редакции независимых газет и офисы оппозиционных партий также подвергались нападениям, политически нелояльных студентов исключали из университетов (стоит отметить, что именно в этот период функционировал так называемый политический призыв в армию, под который попал целый ряд молодежных активистов); преподавателей, служащих, рабочих увольняли за нарушение трудовой дисциплины.

3. Модернизация экономической системы невозможна без политической трансформации. Для Лукашенко государственное управление экономикой – это гарантия стабильности политической системы. Поэтому все средства и ресурсы, полученные от Запада на «модернизацию», будут использоваться для консервации системы. За счет кредитов и инвесторов будут содержаться не только убыточные предприятия, но и весь административно-репрессионный аппарат. Лукашенко ни за что не расформирует БРСМ, «Белую Русь», идеологическую вертикаль, не сократит штат КГБ или милиции (хотя об этом неоднократно заявлялось). Это все - основы его режима, на которые тратятся миллионы долларов. Запуская «диалог для модернизации» Европейский союз предоставит дополнительные ресурсы для существующей системы.

4. Предыдущий «диалог» с режимом (2008–2010) не привел не только к демократизации и изменению режима, но и не поспособствовал укреплению независимости страны. Тем не менее, А. Милинкевич упорно игнорирует реальность и как молитву повторяет что, «диалог отвлечет Беларусь от России». Для политика заблуждение - это непростительная злонамеренность.

Несмотря на то, что изменилась риторика и общий фон отношений с Западом, Беларусь даже стала членом «Восточного партнерства» и получила финансовую помощь от МВФ, геополитические позиции страны остались прежними. Республика не вышла и даже не заморозила ни одного стратегического проекта с Россией: «союз» Беларуси и России, ОДКБ (КСОР), СНГ, ЕврАзЭС. Более того, совместно с Россией были проведены военные учения «Осень – 2008», «Запад» в 2009 году (название говорит само за себя). В том же году было подписано и ратифицировано соглашение о совместной охране внешней границы «союзного государства» и создании Единой региональной системы противовоздушной обороны. В 2010 году были также подписаны и ратифицированы соглашения по созданию Таможенного Союза, и все это в период информационной войны с Россией и «диалога» с Западом! Как «доказательство проевропейской политики» - в апреле 2010 года Беларусь предоставила политическое убежище свергнутому президенту Кыргызстана Курманбеку Бакиеву и его семье.

В период «диалога» были проданы первые 50% акций «Белтрасгаза», белорусскими властями, а также принято окончательное решение о строительстве атомной электростанции и не при участии стран ЕС, а России. Поэтому не ясно, что дает основание аналитикам и политикам утверждать о «сближении» Беларуси с ЕС в условиях диалога, когда в реальности свое влияние расширяла Россия? При таких процессах рассуждать о том, что события Площади 2010 года были провокацией России с целью испортить отношения Беларуси и ЕС, мягко говоря, наивно. При этом возникает совершенно натуральный вопрос: если об этой провокации знали отдельные оппозиционеры, то неужели об этом не догадывались белорусские спецслужбы и не использовали этой информации для оправдания жесткого разгона Площади. Однако вся государственная пропаганда вещала о том, что «провокация» была подготовлена Польшей и Германией, а не Москвой. Означает ли это, что белорусские спецслужбы и СМИ находятся под контролем российских спецслужб и делают то, что им говорит Кремль?

Любому здравомыслящему человеку понятно, что угрозой для суверенитета Беларуси всегда был и остается Лукашенко, но ни как не политика санкций. И пока в стране существует режим Лукашенко, она никогда не будет по-настоящему свободной. Если представители оппозиции во главе с Милинкевичем, Некляевым, Янукевичем действительно заботятся об интересах страны, а не режима, то пусть направят свои усилия на объединение оппозиции и свержение Лукашенко. А если они этого сделать не в силах, то их существование на политическом поле Беларуси бессмысленно и в этом случае самым оптимальным вариантом как для них, так и демократического сообщества, был бы уход «на пенсию».

Нужен ли диалог Лукашенко

Исходя из приведенных выше аргументов, выглядит странным, что в Европе есть люди, которые верят в то, что при новом «диалоге» Лукашенко будет вести себя иначе. Анализируя политику диалога, важно понимать, что любые договоренности западных партнеров с диктаторами совершенно ни к чему последнего не обязывают. Если диктатор узурпирует власть, нарушая при этом законы своей страны и международные соглашения, то почему он должен соблюдать некие обещания, данные западным политикам? Психология диктаторов совершенно понятна: для них нет никаких правил игры, кроме тех, которые они устанавливают сами. И смотрят они на диалог с позиции своих собственных интересов, которые выражаются в удержании и укреплении власти, но никак не в ослаблении ее. Любой диалог с диктатором заканчивается там, где разговор начинает касаться неприкосновенности и ограничения власти.

За весь период, в течении которого ведется разговор о диалоге, Лукашенко (кроме неких загадочных сигналов) не сделал ничего реального для того, чтобы засвидетельствовать, что ему диалог с ЕС действительно нужен. Политических заключенных не выпускают по доброй воле, но выбивают из них прошения о помиловании, репрессии и нападения на активистов продолжаются, никто из оппозиции, даже самой лояльной, в 2012 году в «парламент» не прошел. Странно, что эти процессы используются как доказательство того, что санкции не эффективны, но не того, что режим ни при каких обстоятельствах не станет менять формата своей деятельности.

Лукашенко понимает, что ему ничего не нужно делать, а только лишь ждать, пока слабая воля и короткая память европейских политиков не решит всех его проблем с ЕС и не приведет к отмене санкций.

Что может сделать Европа?

Европе необходимо понять, что демократизация Беларуси без ее параллельной и постепенной культурно-цивилизационной интеграции – невозможна. Беларусь находится под огромным геополитическим влиянием России, и это нейтрализует как политику санкций, так и «диалог», ибо данная политика не имеет своего геополитического продолжения.

Прежде всего, Европа должна ответить себе на вопрос: нужна ли ей Беларусь как реальная часть единой Европы или нет. Если ЕС видит в Беларуси только некую «буферную зону» без перспективы интеграции (а на сегодняшний день ситуация выглядит именно так), то совершенно не важно, какая стратегия будет использоваться по отношению к режиму Лукашенко. Эта стратегия будет всегда неэффективной, так как геополитическая инициатива принадлежит России. В дальнейшем это приведет к потере Беларусью суверенитета.

В случае, если ЕС имеет серьезные геополитические намерения включить Беларусь в сферу своего влияния, а это должно быть задекларировано, то даже реализуя политику санкций, можно использовать дополнительные методы влияния на белорусское общество и содействовать общественной интеграции в европейское пространство. К примеру, односторонняя реализация соглашения по приграничному движению и либерализация визовой политики вплоть до полной отмены виз для граждан РБ. Все эти идеи предлагались европейским политикам на протяжении последних лет, но в ответ лишь «звучало бессильное пожимание плечами».

Таким образом, пока Европа не определится в своем цивилизационном подходе к Беларуси, политика санкций будет недостаточной для создания условий масштабных изменений в стране, о чем говорил министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт: «Санкции на самом деле не могут быть политикой, но должны быть частью политики».

К сожалению, я уверен в том, что сторонники «диалога», как и прежде, проигнорируют все аргументы и доводы, относительно утопичности этой идеи. Объяснить это можно либо глупостью, либо злонамеренностью. Глупость, как известно, - это умственная ограниченность, неспособность к здравому рассуждению, но трудно предположить, что люди с кандидатскими степенями, заслуженные общественные деятели, политики настолько ограничены, чтобы не замечать очевидных вещей. В таком случае, остается лишь злонамеренность, в которой скрывается желание представлять чужую волю.

Павел Усов, «Белорусская аналитическая мастерская»

последние новости