BE RU EN

Павел Аракелян: «Законы не работают ни в экономике, ни в шоу-бизнесе»

  • 16.03.2013, 13:50

Колоритного музыканта Павла Аракеляна по праву можно считать гордостью белорусского джаза.

Он играл с множеством известных отечественных и зарубежных артистов: от Святослава «Света» Ходановича и «Камераты» до Сергея Манукяна и Деборы Браун. В последнее время он гастролирует в составе «Крамбамбулі», не забывая о сольном творчестве - он имеет собственный проект «Аутсайдеры» и дает концерты вместе с сестрой Еленой Аракелян. К сожалению, виртуозную игру на саксофоне Аракеляна в Минске услышишь редко. Сегодня Павел отвечает на вопросы charter97.org.

- Павел, почему так редко выступаешь в Минске?

- Организацией наших концертов здесь попросту некому заняться. Были попытки организовать выступления, но выходило хреново: то рекламы не было, то звук был плохой, то все вместе. И невозможно потом найти этих организаторов, чтобы с ними разобраться. Поэтому, я пришел к выводу, что лучше самому этим заниматься, найти деньги и спонсоров. На это нужно месяц выбросить. Мало того, что на это уходит время, но еще и в минусе можешь оказаться. Так что по итогу можно потратить месяц на организацию, да еще и влезть в долги.

- Ты уже признанный музыкант, имеешь статус одного из лучших джазменов и саксофонистов страны, но при этом ты не востребован в этой стране, я так понимаю?

- Есть такая вещь как работа, когда приглашают поиграть в ресторане или на корпоративе, однако, это не концерт, на который может попасть слушатель, купив билет. Я сам не чувствую никакой востребованности, и статус на это никак не влияет. Даже для этой работы востребованы более дешевые музыканты, молодежь, даже любители, но это отдельная тема. А чтобы привлекать спонсорские деньги, нужно также иметь особый талант, которого у меня нет. Даже стыдно, когда предлагают: возьми деньги и запиши диск или сделай концерт. Я, скорее всего, не возьму.

- Ты сам о себе можешь сказать, что ты успешный музыкант?

- Скорее всего, нет. Не хватает определенных черт характера, чтобы свой уровень преобразовать в достойные зарплаты. А во-вторых, у нас, как и в любой другой области, не работают законы, в частности, в экономике и в шоу-бизнесе. Поэтому музыканты высокого уровня тут не нужны. Здесь действует закон «чем дешевле, тем лучше» или даже «чем больше понтов, тем лучше».

- Знаю, что ты некоторое время даже грузчиком работал, чтобы заработать на жизнь. Очень напоминает советские времена, когда много выдающихся музыкантов не могли устроиться по выбранной профессии.

- Да, было такое, был и грузчиком. Работу в своей сфере найти можно. Самое востребованное - это кавер-бэнд. Можно играть Антонова, Пугачеву, современные поп-хиты, и с этого зарабатывать. Но для меня лучше грузчиком пойти работать. Может я и не прав, но для меня музыка является важной частью моей жизни, и не хотелось бы стать обычным лабухом, чтобы это было только профессией, причем не самой лучшей. Если уж выбирать, то лучше стать айтишником, юристом или врачом, чем музыкантом, который играет Антонова.

- Ты живешь в Минске, но можешь ли ты назвать этот не родной тебе город удобным для жизни?

- Беларусь и Минск считаю своей Родиной, хотя и не родился здесь. Но я бы не сказал, что это удобное для работы и для жизни место. Полагаю, что в регионах для представителей творческих профессий дело обстоит еще хуже. Думаю, если бы изменилась политическая ситуация, и все заработало на рынке по тем же законам, что и в мире, то и работа бы появилась. Конечно, работы будет всегда меньше, чем, скажем, в Нью-Йорке, но намного больше, чем сегодня.

- Абсолютно естественно в таком случае задуматься всерьез, уезжать ли отсюда? Ты уже задавал себе такой вопрос?

- Задавал. И я бы решился, если была бы возможность уехать работать, поддерживать семью или вообще перевезти ее. Меня здесь многое и многие держат, но с работой в Беларуси действительно тяжело, почти невозможно. Тут невозможно самореализоваться. Я имею в виду некоммерческие проекты, которые нужно сделать и пустить в свободное плавание. Подобные затеи накапливаются, но не доводятся до конца, так как нет времени и денег на студию. И ты не делаешь то, ради чего выбрал эту профессию.

- Ты признавался уже, как на тебя существенно повлияли события декабря 2010 года, когда ты впервые осознал себя белорусом. Но какие чувства у тебя были после, и что ты думаешь теперь о возможности перемен в стране?

- Признаюсь, что я разочаровался. Прежде всего, в политических действиях, в политиках и политике. Теперь я вижу, что для кого-то политика - это бизнес, и тех, кто называет себя политиками, ситуация, которая сложилась, вполне устраивает. Куда более важной задачей вижу для себя то, чтобы бороться за сохранение белорусского культуры и, дай Бог, чтобы появилась возможность сделать еще и немножечко своего. Не знаю, как и когда изменится ситуация, и кто придет к власти, но главное, чтобы в этот момент было видно, что мы хоть что-то сделали, чтобы это можно было продемонстрировать и порадоваться.

- Может ли Беларусь предложить что-нибудь интересное миру?

- Конечно же, может! Беларусь, как и каждая страна, которая не является частью мирового мейнстрима, богата самородками. И то, что сделано этими людьми, не подчиняется никаким правилам и законам, а поэтому может представлять большой интерес. Кубинская музыка, например, хлынула и накрыла все Соединенные Штаты. Я не считаю себя большим знатоком белорусской культуры, но считаю, что в белорусской поэзии, например, есть человек, о стихах которого должен знать весь мир. Это Анатолий Сыс, поэзия которого меня неимоверно впечатлила. В музыке – это этно-трио «Троица», которое делает абсолютно уникальный продукт, который с интересом будет приниматься в какой угодно стране мира. Только в нашей ситуации с белорусами работать рискованно продюсеру из Голландии или из Штатов, так как ему нужно вложить деньги в абсолютно неизвестную в его стране группу, и не знать при этом, дадут ли музыкантам визу, не задержат ли их на границе и так далее. Работая в то же Вильнюсе по общепонятным законам, музыкант может иметь в десятки раз больше поездок, так как сама система передвижения проста: сел в поезд или самолет и поехал-полетел.

- Такое впечатление, что ты в последнее время подзабыл о своей сольной карьере, или это только так кажется?

- Может быть и так, ведь сейчас очень много работаю с Лявоном Вольским, и эта работа мне очень нравится. Впрочем, я никогда не стремился к тому, чтобы сделать из себя звезду. Когда приглашали, тогда отзывался. Так же было и с «Крамбамбулей», сотрудничество с которой по итогу затянулось.

- Это ты так над собой насмехался, когда называл собственный проект «Аутсайдеры»? Почему, например, не «Лидеры»?

- Потому что, когда в Беларуси кто-то старается показать что-то новое, то он будет «аутсайдером». Конечно, доля иронии здесь была. Может быть, здесь так и случилось, что как назвали корабль, так он и поплыл (смеется). Но название все же в ближайшее время менять не планируем.

- В сольном творчестве для тебя сейчас проект № 1 это «Сыс»?

- Я на 100% знаю, что это не принесет никакого реноме, ни денег, ничего. Но я знаю, что должен его сделать. Я познакомился с творчеством Сыса в сложный период своей жизни, когда был в глубоком запое и месяц сидел дома, бросал пить. Не выходил даже в магазин, чтобы не было соблазна. Задача не состояла в том, чтобы создать на основе стихов композиции, просто чувства и переживания вылились в музыку. И я считаю, что результат просто необходимо сохранить и записать, чтобы люди услышали эту поэзию. К сожалению, сейчас народ мало читает, тем более белорусской литературы. Мы показывали часть этой программы на вечере, посвященном Короткевичу, и я увидел, что некоторые впервые для себя открыли Сыса, среди них были даже россияне, которые без знания языка почувствовали, что в этих строках скрыт глубокий смысл.

- А сам ты сейчас пробуешь писать тексты?

- Раньше писал по-английски, но сейчас этого не делаю. Есть тексты по-русски, но это скорее детские песенки. Ни английский, ни белорусский не являются для меня родными языками, я их не знаю настолько, чтобы на них писать. Наблюдаю за тем, как работает с текстами Лявон Вольский, и понимаю, что мне нужно еще долго учиться. И, прежде всего, учиться думать по-белорусски.

Беседовал Сергей Будкин, специально для charter97.org

последние новости