BE RU EN

Валентина Олиневич: Мой сын выдержал, значит и я должна

  • 15.07.2013, 14:05

Маму белорусского политзаключенного Игоря Олиневича уволили с работы из-за сына.

Более 30 лет Валентина Олиневич, доцент, кандидат экономических наук, проработала преподавателем Белорусского государственного экономического университета на кафедре «Экономика промышленных предприятий». Два года назад она благополучно выиграла конкурс на должность доцента, который подтверждает квалификацию преподавателя. Но преподаватели в Беларуси работают по срочным контрактам, заключаемым на один год. Несмотря на явную востребованность научных кадров в университете (зарплаты там ниже, чем у уборщиц в минском метро, а возраст многих преподавателей – за 70 лет), Олиневич уволили – объявили, что в следующем году контракт с ней продлен не будет.

О политической подоплеке этой истории и своих взглядах на ситуацию в Беларуси Валентина Олиневич рассказала «Новой газете».

- Если я правильно понимаю, с момента ареста сына до недавнего времени у Вас на работе все было хорошо?

- Все началось примерно прошлой осенью, когда ко мне на работу стали приходить люди, наверное, из КГБ - они не представлялись, но понятно, что из силовых структур. Незадолго до этого Игоря признали политическим заключенным. Меня предупреждали, что они расспрашивают, какая я на работе. А потом они стали предъявлять мои публикации с вопросом: «Как этот человек у вас может работать?». Это все происходило на уровне ректора и декана, но с участием руководства моей кафедры. Мое непосредственное руководство меня защищало аки лев. Я же там очень давно работаю, с 1975 года с небольшими перерывами. Но потом уже и они ничего не могли сделать, потому что пошел очень большой пресс. В Беларуси были уволены, кстати, большинство жен и матерей политзаключенных – их увольняли или вынуждали уходить, и намного раньше, чем меня.

- А как само увольнение происходило?

- В середине мая мой непосредственный начальник сказала: или вы отказываетесь от защиты своего сына, или вас увольняют. Через несколько дней меня пригласили к ректору, Владимиру Шимову. На этой встрече он, кстати, говорил, что понимает мои чувства как матери. У него один сын живет в Чехии и работает на «Радыё Свабода», а второй – активный сторонник Лукашенко, один из инициаторов пересмотра истории Беларуси, Кастуся Калиновского, нашего национального героя, он предложил считать террористом. Мы вроде бы пришли к мирному договору: я нигде не рассказываю, где я работаю, и не призываю студентов к революционной деятельности. Хотя я их и так не призывала. Но буквально через три дня деканат начал проверять мой индивидуальный план, стали дежурить комиссии около аудиторий, где я провожу занятия, и студентов не стеснялись совсем. Из меня пытались сделать злостного нарушителя. Например, есть обычная практика, что преподаватели подменяют друг друга, чтобы не срывать занятия, когда кто-то не может прийти. Так с меня требовали объяснительную, почему меня другой человек заменял. Вся эта катавасия шла полтора месяца, и я так и не поняла, зачем она была нужна, потому что 27 июня мне объявили, что со мной не продлят контракт со следующего учебного года. Но они и так могли его не продлять.

- Вы любили свою работу?

- Для меня эта работа всегда была интересная, я люблю преподавать, мне нравится работать со студентами. Недавно у нас был конкурс студенческих работ, и девочка, у которой я была научным руководителем, заняла на нем первое место. Я сама разработала курс «Конкурентоспособность предприятия», он читается только в нескольких университетах России. И первое время, когда я была совершенно раздавлена тем, что произошло с Игорем, для меня эта работа очень много значила. Я утром вставала, автоматически одевалась, причесывалась и шла в университет. И там эта энергетика студентов, взаимопомощи - и я отвлекалась от своих проблем. Это помогло мне выстоять. Хотя там и мизерная зарплата, но и она имела значение. Так как нужно делать передачи Игорю, хочется помочь родственникам других политзаключенных, у которых ситуация еще хуже. Но зато теперь у меня будет больше времени для правозащитной деятельности.

- А почему Вы не ушли по собственному желанию?

- В другое время я бы так и сделала. Мои дочь и муж просили меня это сделать, потому что видели, что все эти бесконечные проверки ужасно меня выматывают. Но я очень многие свои поступки сейчас соизмеряю с тем, что происходит в нашей стране и что произошло с Игорем. Раз мой ребенок мог выдержать такое давление – находясь в тюрьме, безо всякой поддержки – он же в своей книге «Еду в Магадан» очень подробно рассказывает, как это происходило – то я тоже должна. Иначе я недостойна своего сына. Пусть мое увольнение останется на совести тех, кто это сделал. А еще я хотела показать, что не все их боятся - наших спецслужб, я имею в виду. Что не всех можно поставить на колени.

- Есть ли в Беларуси объединения матерей и жен политзаключенных?

- Официальных таких структур нет, но неформальное сотрудничество очень тесное. Это Людмила Мирзоянова, Марина Адамович, Ирина Халип, Наталья Радина, Марина Лобова и многие другие. Есть «Солидарность», которая пытается всех собрать, но у нее так много целей, что просто физически объять их невозможно. Мы очень дружим между собой, мы уже стали родными. Общаемся и с теми, у кого мужей и сыновей уже освободили. Активная гражданская позиция остается у многих и после освобождения. Личная ситуация накладывается на то, что видишь, что происходит с нашей страной в целом.

- Изменились ли Ваши взгляды после ареста сына?

- Жалко нашу молодежь, ее заставляют либо уезжать, либо принимать эту систему. В Беларуси уничтожаются не только политические деятели, но даже и просто люди с активной гражданской позицией. Процесс Игоря показал, что только его принадлежность к антифашистской и анархистской деятельности стала поводом, чтобы получить срок 8 лет. Инакомыслие у нас наказывается очень серьезно. Ну и при этом у нас хотят, чтобы никто не узнал о преступлениях режима. Думаю, книга Игоря была основной причиной моего увольнения, он ведь там подробно рассказывает о пытках в СИЗО КГБ. Вранье в нашей стране не имеет никаких границ. Но как бы они не старались вернуть сталинские времена, уже не получится – мир изменился, появился Интернет, люди знают, что происходит в других странах.

- Спасибо Вам, мужества и удачи.

Напомним, Игорь Олиневич в мае 2011 года судом Заводского района Минска приговорен к 8 годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Ему были предъявлены обвинения в участии в ряде политических акций, которые суд квалифицировал как «хулиганство» и «повреждение имущества». Среди них – шествие возле Генштаба Вооруженных сил Беларуси, в ходе которого на территорию штаба была брошена дымовая шашка.

Правозащитные организации отмечают, что следствие и суд над Игорем Олиневичем и другими фигурантами дела проходили с нарушениями. Во время предварительного следствия к обвиняемым применялись психологическое давление и пытки. В ходе судебного разбирательства не соблюдался принцип равенства сторон касательно представления доказательств. Судом не удовлетворялись обоснованные ходатайства защиты, в том числе, относительно допроса свидетелей, и это влияло на объективность рассмотрения дела, свидетельствовало об обвинительном уклоне судебного процесса в целом.

Сейчас Олиневич отбывает наказание в исправительной колонии Новополоцка Витебской области.

Апошнія навіны